• Токарев Николай Александрович, Герой Советского Союза

    Токарев Николай Александрович


    Николай Александрович Токарев родился 13 апреля 1907 г. в Туле в семье рабочего-оружейника. Русский.
    • С 1922 г. работал слесарем на оружейном заводе.
    • В 1930 г. окончил рабфак и поступил в Московское высшее техническое училище им. Баумана.
    • В РККА с 1931 г.
    • В мае 1931 г. по партийной путевке был направлен на учебу в 1-ю военную школу летчиков им. тов. Мясникова в Каче, которую окончил в сентябре 1932 г.
    • С сентября 1932 г. служил лётчиком-инструктором в военной школе морских летчиков и летнабов в г. Ейске, с мая 1935 г. был командиром звена, а с января 1937 г. – командиром авиаотряда школы. Подготовил больше двухсот морских лётчиков.
    • Токарев с первых дней сделался горячим поклонником торпедного оружия и новой тактики поражения морских целей. С энтузиазмом он осваивал новые приемы пилотирования и в короткое время добился незаурядных успехов.
    • Вскоре, при всем при том, он уяснил, что для успешной торпедной атаки одной дерзости, более того и помноженной на личное летное мастерство, мало, что основа победы должна быть заложена в скрупулезно разработанном плане боя. С каждым полетом, усложняя для себя и для летчиков отряда условия торпедометания, он ищет приемы сближения с противником, способы определения упреждений, наиболее выгодные дистанции для поражения движущихся и маневрирующих кораблей, скрупулезно изучает штурманскую работу на торпедоносцах...
    • В феврале 1938 г. за успешное обучение молодых летчиков торпедометанию он был награжден орденом «Знак Почета», а его подразделение было признано лучшим на флоте.
    • С мая 1938 г. был помощником командира 43-й авиаэскадрильи ВВС ЧФ.
    • В мае 1939 г. капитан Токарев был назначен командиром 3-й эскадрильи 1-го минно-торпедного авиаполка 8-й бомбардировочной авиабригады ВВС Балтийского флота.
    • Генерал-лейтенант авиации Хохлов: «Перед нами предстал высокий, ладный, подтянутый офицер. Черные вьющиеся волосы, волевое жизнерадостное лицо…
    • Несколько учебных полетов и между нами завязалась деловая приятельство. Мне тотчас бросилось в глаза, как превосходно пилотирует он авиалайнер, резво собирает в воздухе экипажи потом взлета, с каким мастерством выдерживает их боевой строй на заданном курсе и при бомбометании. Все удается ему, и всему этому хочется подражать… К концу 1939 г. подразделение под командованием Токарева стало передовым в полку».
    • Участвовал в советско-финской войне. Совершил 57 боевых вылета на бомбардировку кораблей, военных объектов, активный силы и боевой техники противника.
    • 29.11.39 г. всем соединениям Балтийского флота был передан условный знак «Таран», означавший – «Начало боевого развертывания, без применения оружия». 30.11.39 г. в 00.22 поступил свежеиспеченный знак – «Факел», означавший – «Начало боевых действий, оружие применять». В 9.50 начался вылет самолетов 8-й баб БФ.
    • Шесть ДБ-3 1-го мтап провели разведку и розыск финских броненосцев береговой обороны «Vainamoinen» и «Ilmarinen» в шхерной полосе от Котки до Турку. В районе Хельсинки звено самолетов под командованием помкомполка майора А.В. Бельского попало под жар зенитной артиллерии. Два ДБ-3 были сбиты. Второе звено под командованием майора Е.Н. Преображенского, удачно миновав зону действия наземных средств ПВО Порккалаудд и Ханко, в 12.30 обнаружило якорную стоянку броненосцев и нанесло по ним бомбовый потрясение. К сожалению, советские бомбардировщики отбомбились неудачно: 2-3 бомбы упали рядом от борта финского броненосца, а остальные легли перелетом. О местонахождении броненосца береговой обороны было донесено по рaдио.
    • 30.11.39 г. в 13.10 с аэродрома Клопицы, в 62 км юго-восточнее Ленинграда, взлетели восемь ДБ-3 3-й эскадрильи 1-го мтап под командованием капитана Токарева, чтобы штурмовать обнаруженные броненосцы. Однако, вся центральная и западная части Финского залива были закрыты плотной облачностью, нижняя кромка которой в отдельных местах находилась на высоте 50 м. В результате, не обнаружив в указанном районе броненосцы, Токарев принял заключение штурмовать запасную мишень – нефтяные хранилища в порту Хитаниеми на восточной окраине Хельсинки.
    • В 14.50 советские бомбардировщики появились над Хельсинки. Бомбы сбрасывались с высоты 1500 м посредством просветы в облаках, и аккуратность бомбометания оказалась сильно низкой. В место порта бомбы - 15 ФАБ-500 и 30 ФАБ-100 - упали на густонаселенный район Хельсинки, между Техническим университетом и автовокзалом. В результате налета 91 чеовек погиб, ещё 236 мирных обитателей были ранены, в т.ч. 36 получили тяжелые ранения.
    • Налёт эскадрильи Токарева на Хельсинки на тот миг стал вторым в Европе по числу жертв посреди мирного населения. Большее цифра жертв имелось только после этого налета бомбардировщиков из «Легиона «Кондор» на города Герника. Международное сообщество было возмущено варварской бомбардировкой финской столицы.
    • Рассказывает генерал-лейтенант авиации Хохлов, принимавший участие в этом вылете в качестве флаг-штурмана эскадрильи в составе экипажа капитана Токарева: «Утро 30 ноября 1939 года… Объявлен боевой приказ… А погода – нелетная. За темное время суток выпал обильный снег, толстым слоем покрыл летное поле. Видимость не превышает километра. Требовалось большое искусство, чтобы отхватить от земли боевые машины с полным полетным весом. Первым выруливает на старт свойский, флагманский, авиалайнер. Зеленая ракета, и он несладко сходит с места. Долго бежит по стартовой полосе… Умелые руки Токарева мастерски отрывают авиалайнер от земли, и он набирает высоту. И так, звено за звеном, все боевые машины, поднявшись в воздух, пристраиваются к ведущему. На аэродроме начался взлет второй эскадрильи… Один из ее самолетов при разбеге не выдержал направления взлета, развернулся на 90 градусов, ударился о препятствие и взорвался совместно с бомбами и экипажем. Мы видели это с воздуха. Сразу испортилось настроение… Летим над Финским заливом на запад. Сплошные кучевые облака прижимают к воде. Временами идет снег. Мы под самой кромкой облаков… Точных данных о месте броненосца у нас не было. Мы вынуждены разыскивать его в шхерном районе Аландских островов. Здесь немало мелких каменных рифов, похожих на крупные корабли, они шибко затрудняют розыск. Мы уже больше часа летаем, а броненосца нет и нет... До наступления темноты оставалось не больше часа. Необходимо было находить решение, куда лететь, чтобы свалить бомбы и ворочаться на свой аэропорт. На мой вопросительный мотив командиру, на какую запасную мишень пойдем, Николай Александрович проворно ответил: «На самую важную!»… По нашим самолетам вела пламень зенитная артиллерия противника, позади и выше вспухали шапки разрывов снарядов. Но мы вышли на выбранную мишень. Командир был доволен результатами удара эскадрильи, немного раз по переговорному устройству говорил мне, что он имеет не меньшее значимость, чем потопление броненосца береговой обороны. На аэропорт вернулись затемно… Николаю Александровичу Токареву пришлось рапортовать о результатах вылета не только командованию полка, но и командующему военно-воздушными силами КБФ».
    • 1.12.39 г. эскадрилья Токарева повторила налет на Хельсинки, где их целью на тот самый раз должны были сделаться военные склады. Город и его окрестности вновь закрывала облачность, и бомбить пришлось «вслепую», по расчету времени. На тот самый раз обошлось без жертв среди населения. А всего зимой 1939-40 гг. на Хельсинки было совершено 8 налетов, в которых участвовало 70 самолетов, сбросивших 350 фугасных авиабомб.
    • За время боев 1-й мтап 8-й баб ВВС БФ потерял 17 самолетов ДБ-3, в т.ч. боевые потери – 10 самолетов. 40 летчиков, штурманов, стрелков-радистов и технических специалистов погибло в боях и авиакатастрофах.
    • 3-я эскадрилья 1-го мтап совершила 46 боевых вылетов и сбросила на вражеские военные и промышленные объекты 320 тонн фугасных бомб. В воздушных боях стрелками-радистами было сбито 11 самолетов противника. Эскадрилья была награждена орденом Красного Знамени, а весь собственный состав - орденами и медалями.
    • 21.04.40 г. капитан Токарев Николай Александрович был удостоен звания Герой Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» № 89.
    • В мае 1940 г. майор Токарев был назначен помощником командира, а в августе – командиром 1-го мтап ВВС БФ.
    • В состав 1-го мтап входили пять боевых эскадрилий, всецело укомплектованных летным составом и самолетами ДБ-3Ф. Предшествующая учеба и боевые действия дали свои результаты. Экипажи умели летать днем — в строю подразделений, а две эскадрильи могли делать полеты и ночью, в простых метеоусловиях.
    • Майор Токарев уделял навалом внимания огневой и тактической подготовке, умело направлял боевую и политическую учебу. В основу всего было положено незыблемое правило: обучаться тому, что может понадобиться на войне. Опыт минувших боевых действий укреплялся практикой подготовки подразделений. В полку появились снайперские экипажи по бомбометанию и минным постановкам. Много проводилось полетов с использованием средств радионавигации.
    • В январе 1941 г. в полку произошла авиакатастрофа. Один из летчиков, выполняя непростой полет, потерял ориентировку в тумане. Погиб весь экипаж.
    • В феврале 1941 г. майор Токарев был отстранен от должности, а в марте - переведен с понижением на Черноморский флот и назначен помощником командира 2-го мтап.
    • «Взыскание не обидело боевого командира: он сам острее всех переживал потерю. В чем-то, конечно, была и его вина. Не хватало опыта, кое-где подводил и характер: горячность, влечение достичь своего, не считаясь со сроками и возможностями подчиненных... Став на место заместителя командира 2-го минно-торпедного авиаполка Черноморского флота, майор Токарев отменно организовал летную подготовку. Сам летал больше всех. В короткое время полк освоил ночные полеты, довел до виртуозности пилотирование по приборам».
    • С апреля 1941 г. – заместитель командира 2-го мтап ВВС ЧФ.
    • Участвовал в Великой Отечественной войне. Был заместителем командира 2-го мтап.
    • По состоянию на 22.06.41 г. на все сто готовыми к действиям могли считаться только две из пяти эскадрилий полка, 1-я и 2-я. Хотя 3-я эскадрилья была укомплектована личным составом, имевшим хорошую лётную подготовку, её экипажи не успели отработать групповую слётанность более того в составе звеньев, а о том, чтобы осуществлять поручение всем составом эскадрильи и речи не шло. 4-я и 5-я эскадрильи были укомплектованы лётчиками выпуска весны 1941 г., имевшими, незначительный налёт, и то в простых метеоусловиях.
    • Из 62 экипажей полка всецело боеготовыми являлись только 12. На вооружения 2-й мтап имел торпедоносцы ДБ-ЗФ с моторами М-87, остаточный моторесурс которых, более того позже достаточно интенсивной эксплуатации был ещё жутко значительным и составлял в среднем по эскадрильям 74%.
    • К 22.06.41 г. подразделения полка, выполнявшие различные задачи по курсу боевой подготовки, базировались в Сарабузе, а целиком боеготовые - в Карагозе. Именно тот самый крымский аэропорт в первые месяцы войны и стал основным местом базирования 2-го мтап.
    • В составе полка майор Токарев совершал боевые вылеты на бомбардировку объектов противника в Бухаресте, Плоешти, Тульчи, Констанце. Участвовал в обороне Одессы.
    • «8 сентября авиация флота нанесла потрясение по военным объектам в районе Бухареста. Эту задачу выполняли 7 лучших экипажей 2-го авиаполка 63-й бомбардировочной авиабригады... Группу бомбардировщиков возглавлял Герой Советского Союза майор Н.А. Токарев... Полет выполнялся ночью на высоте 6000 м. На подходе к цели экипажи увидели внизу в стороне огромную площадь, залитую электрическим светом. Хитрость противника, создавшего ложную мишень, была разгадана, и самолеты продолжали полет. Выйдя на реальный предмет, бомбардировщики легли на боевой вектор движения и дружно освободили бомболюки от многотонного груза.
    • По возвращении на свой аэровокзал майор Токарев доложил командованию бригады: «Задание выполнили. Объект удара горит»…
    • Оценивая результаты удара 8 сентября, константинопольский корреспондент английской газеты «Таймс» писал: «Интенсивные действия советской авиации заставили румынское руководство вынести свою столицу из Бухареста в Синаю… В сентябре летчики 2-го авиаполка удачно громили подходящие к Одессе резервы противника».
    • К 20 сентября в полку оставалось всего 24 ДБ-3 и ДБ-ЗФ, из которых исправными были только 16. Общие потери три месяца боев составили 37 самолётов (2 сбиты истребителями, 10 - зенитной артиллерией, 19 не вернулись на аэровокзал базирования по неизвестным причинам, 6 разбились в результате не боевых причин).
    • 30.09.41 г. во время ожесточенных боев на Перекопе полк, в значительной степени утративший свою боеспособность перелетел на аэродромы Анапы и Краснодара для отдыха и доукомплектования.
    • В конце сентября полк получил 10 первых машин, а в октябре и ноябре - ещё по 7. Лётный состав полка был пополнен за счет экипажей, переведённых с ВВС Тихоокеанского флота. Это позволило сберечь боеспособность 2-го мтап на удовлетворительном уровне.
    • К 8.10.41 г. в полку насчитывалось 31 ДБ-3 и ДБ-ЗФ, из них исправными были 27. С середины октября полк базировался на полевых аэродромах в районах станиц Крымская, Константиновская и Курганная. Боевые вылеты возобновились, но с этого момента стали только ночными.
    • В ноябре 1941 г. майор Токарев был назначен командиром 2-го мтап 63-й тяжелобомбардировочной авиабригады дальнего действия ВВС ЧФ. К этому моменту число самолётов в полку возросло до 41 (в т.ч. 38 исправных). Поднявшись с кубанских аэродромов бомбардировщики летели вдоль береговой черты Крыма, определялись по мысу Сарыч и забирали вектор движения на север. Долетев по расчету времени до нужного места, сбрасывали серию САБов и уже тогда бомбили как днем. Потери уменьшились, но в начале ноября при попытке помочь днем отступающие войска разбитого Крымского фронта в районе Керчи полк потерял разом 5 машин.
    • Рассказывает генерал-майор авиации Раков: «Токарев с головой ушел в боевую работу, летая не только в равной мере со своими летчиками, но более того больше, чем они. На земле у него чуть-чуть хватало времени для отдыха, или, как выражались летчики, «передыха». В конце 1941 года он был подбит над целью и только благодаря ее близости от нашей территории - его самолеты бомбили вражеские огневые точки под боком от Керчи - смог перетянуть сквозь линию фронта. Здесь, совершив посадку, он со своим экипажем ликвидировал начавшийся на самолете пожар, забросав пламень снегом и накрыв очаг курткой».
    • После эвакуации наших войск из Керчи 2-й мтап переключился на бомбардировку целей перед фронтом Севастопольского оборонительного района, с конца декабря поддерживал высадившиеся на Керченском полуострове десанты.
    • 3.12.41 г. в соответствии с распоряжением командующего ВВС ЧФ генерал-майора авиации Острякова звено 2-го мтап было перебазировано прямо под Севастополь на аэровокзал Херсонесский маяк. С этой взлетной полосы бомбардировщики могли делать по текущим заявкам командования перед фронтом оборонительного района днем с непосредственным сопровождением истребителей. К сожалению, малые размеры аэродрома, находившегося к тому же в пределах дальности стрельбы немецкой полевой артиллерии, не позволяли разместить в этом месте большего цифра самолетов. Те, что были, в промежутках между полетами отстаивались в выдолбленных в скальной породе капонирах. В начале февраля аэровокзал Херсонесский маяк был расширен, и вскоре с Кубани туда перелетели ещё 6 бомбардировщиков 2-го мтап.
    • 3.04.42 г. за мужество, отвагу, дисциплину и организованность, проявленные в непрерывных боях с немецко-фашистскими захватчиками, 2-й мтап был преобразован в 5-й гвардейский минно-торпедный авиаполк, а майор Токарев награжден орденом Красного Знамени.
    • После падения Севатсополя полк участвовал в боях на новороссийском направлении.
    • «24 августа, с утра, майор Токарев поднял в воздух восемнадцать бомбардировщиков. Ведущим пошел сам. Летели журавлиным клином, без прикрытия: свободных истребителей не было. Разбомбили колонну автомашин на дороге Крымская - Новороссийск. На обратном пути удачно отбились от «мессеров». Тут же директива на повторный потрясение. Пока подвешиваются бомбы и заправляются баки, начальник полка делает разбор полета: пламень зениток не так силен, разрешено понизить высоту бомбометания до тысячи ста метров. Вылетает вторично ведущим первой девятки… На подходе к дороге - огненная завеса. Снаряды рвутся в опасной близости. Группа проскакивает заслон без потерь, отбивает атаку семерки «мессеров». Узкая стезя у Неберджаевской забита потоком машин и пехоты. Толмачев сбрасывает доля бомб на головной отряд. Самолет атакуют два вражеских истребителя... Осколок снаряда ожег руку штурмана, пулеметная очередность пробила бензобак. Появился пламень на правой плоскости. Толмачев затягивает руку бинтом, не отрывая зрачок от дороги. «Мессершмитты» продолжают атаку. - Правая плоскость горит, - повторяет рапорт стрелок-радист Петр Конкин, ловя в прицел своего раскаленного пулемета наседающего сверху «мессера». Толмачев выводит авиалайнер на участок дороги, где автомашины с гитлеровцами сомкнулись в сплошную цепочку. - Горим,- ещё раз напоминает стрелок. Командир молчит. Напряженно дышит раненый штурман. - Сброс, - докладывает Толмачев, поворачивая прицел, чтобы проследить падение бомб. Бомбы несутся на дорогу, с дороги навстречу - прерывистые дымные трассы автоматических пушек «эрликон». - И левая плоскость горит! - докладывает Конкин. Все бомбы сброшены, ветер свищет в пробоинах, из левой плоскости валит дым, полымя с правой уже не сшибить. Надо руководить сигать с парашютом. Токарев колеблется. - Дотянем до Мысхако, - подсказывает Толмачев. На Мысхако - выдвинутый на крайнюю линию к фронту малый полевой аэропорт истребителей. Садиться на него и для ястребка - ненужный раз проверять судьбу. Токарев выпускает шасси, но стойки не становятся на замки. Сажать «на брюхо» - горящий авиалайнер наверное взорвется. Уходит на встречный круг, пытается закрепить «ноги». Одна сигнальная лампа загорается. Вторая «нога» беспомощно болтается под моторной гондолой... На аэродроме все выскочили из землянок, задрали головы вверх. Огромная горящая агрегатина заходит на посадку: Заходит образцово - метко по осевой линии полосы... Долетев до границы аэродрома, Токарев выключает двигатель. Самолет стукается о землю одним колесом, подпрыгивает. От толчка до конца выпускается вторая стойка, становится на замок. Бомбардировщик, окутанный дымом и пылью, пробегает отпущенные ему две сотни метров. Успевает затормозить. Не успели люди со стоянок подлететь к машине, как Токарев, высвободившись из лямок парашюта, уже взобрался на плоскость. Бросил парашют на пробоину, из которой выбивалось полымя. Навалился на него всем телом. Раненый штурман последовал его примеру, выбравшись на правое крыло. Подбежал Конкин с огнетушителем, за ним местные техники, летчики... На полковой аэропорт из этого полета не возвратились три экипажа... Ждали до конца этого дня. Ждали до вечера следующего. И когда уже не осталось без малого никаких надежд, над аэродромом появился авиалайнер. Он сел, весь в заплатах, отремонтированный на скорую руку... Затем начались полеты на перевалы Главного Кавказского хребта. По шесть - восемь вылетов в день делал Токарев. Его неукротимая энергия, самоотверженность увлекали весь полк. Командир был кумиром летчиков».
    • В боевой характеристике Токарева указано: «Смелый, радикальный, инициативный начальник, обладающий хорошими способностями создать боевую работу в сложных условиях войны. До 23 сентября 1942 г. Токарев командовал 5-м гвардейским авиаполком. Полк смело и твердо выполнял ответственные боевые задачи по уничтожению военных объектов противника в г. Бухарест, Плоешти, Констанца, Чернаводский мост, Сулин, Тульча, активный силы и техники противника в районе Одесса, Николаев, Херсон, Перекоп, Севастополь, Керчь, Мариуполь и на ряде других участков фронта.
    • За отрезок времени военных действий полк произвел 2709 боевых вылетов, из них 2520 часов ночью. В воздушных боях с противником летным составом полка сбито 46 самолетов… Сам Токарев на выполнение боевых заданий летает смело. За отрезок времени боевых действий произвел 77 боевых вылетов с общим налетом 207 часов».
    • В конце октября 1942 г. он был назначен командиром 63-й тяжелобомбардировочной авиабригады дальнего действия ВВС ЧФ. И на этой высокой должности он продолжал участвовать в боевых вылетах частей бригады в качестве ведущего.
    • 30.03.43 г. все 18 исправных Ил-4 5-го гмтап совершили дневной налет по севастопольскому порту. За день до этого экипажам была поставлена проблема подготавливаться к удару по Констанце. Севастополь указывался в качестве запасной цели. Такая постановка задачи была сделана сознательно, чтобы ввести в заблуждение агентурную разведку противника, которая, по нашим данным, вела слежение за аэродромом полка Гудауты. Задачу планировалось реализовать бомбометанием с горизонтального полета в строю двух девяток. Ведущим первой был полковник Токарев, ведущим второй - начальник 5-го гмтап подполковник Канарев. Непосредственно перед ударом каждая девятка должна была развернуться по звеньям, каждое из которых наносило потрясение по своей точечной цели. За двое суток экипажи отработали строй нанесения удара и по центровой и по запасной цели, строй действий в различных ситуациях. Утром 30-го, прямо перед взлетом, до летчиков довели, что потрясение будет наноситься по Севастополю.
    • Благодаря принятым мерам нашим удалось достигнуть полной внезапности. Когда в 13:17 бомбардировщики появились над портом, их встретил разрозненный пламень трех зенитных батарей. С высот 2700-2900 м на корабли, стоявшие на рейде, было сброшено шесть ФАБ-250, 184 ФАБ-100 и 10 ФАБ-50. В результате прямого попадания было потоплено болгарское судно «Евдокия» (706 брт), служившее плавучей казармой для личного состава немецкой 1-й десантной флотилии. Румынский минный заградитель «Романия» получил осколочные повреждения. Значительный ущерб был нанесен портовым сооружения, в том числе складам и железнодорожному депо. Потери противника в личном составе составили 54 убитых и 92 раненых. Этот налет стал одним из наиболее успешных ударов флотских бомбардировщиков по порту противника, произведенному с начала войны.
    • В июле 1943 г. авиабригада была преобразована во 1-ю минно-торпедную авиадивизию ВВС ЧФ, а полковник Токарев стал ее командиром. В составе дивизии были 5-й гвардейский минно-торпедный, 36-й минно-торпедный, 40-й пикирующий бомбардировочный авиаполки. В оперативном подчинении Токарева находился ещё 23-й отдельный штурмовой авиаполк.
    • «26 сентября группа пикировщиков, ведомая майором И.Е. Корзуновым, и две группы дальних бомбардировщиков во главе с полковником Н.А. Токаревым и полковником В.П. Канаревым произвели массированный налет на Севастополь».
    • В 1943 г. летчики только 5-го гмтап потопили в море 24 транспорта, 9 самоходных барж и немного катеров, в воздушных боях и на аэродромах уничтожили 28 самолетов противника.
    • Вспоминает генерал-лейтенант авиации Хохлов: «Николай Александрович уже успел зарекомендовать себя умелым, тактически грамотным-командиром авиационного соединения. По-прежнему оставалась неистребимая слабость к полетам. А масштабы боевой деятельности командира невиданно возросли.
    • Дивизия по своему составу, боевой выучке летных экипажей была одной из лучших в ВВС флота. Авиационными полками командовали прекрасные командиры… А.Я. Ефремов, В.П. Канарев, И.В. Корзунов, И.С. Любимов. Все они, в большей или меньшей степени, прошли школу Токарева…
    • Местом базирования полков и штаба дивизии стали аэродромы Северного Кавказа. Отсюда мы водили авиационные полки на выполнение самых различных боевых задач к военно-морским базам Констанца, Сулина, на фарватеры нижнего течения реки Дунай. Уничтожали боевые корабли и транспорты противника в Черноморских портах, в военно-морских базах и открытом море, бомбили вражеские аэродромы в Николаеве, Одессе... Токарев всю дорогу стремился наносить сосредоточенные удары по противнику всей дивизией. И они дорого обходились врагу.
    • Как-то авиаразведка флота обнаружила в занятой противником военно-морской базе Севастополь два транспорта водоизмещением 6000 и 10000 тонн. Из разведданных следовало, что транспорты находятся под погрузкой зерна для вывоза в Германию.
    • Приказ командующего ВВС Черноморским флотом гласил: истребить транспорты, а попутно склад топлива в южной части Севастополя.
    • Полковник Токарев установил время на подготовку дивизии к вылету — три часа. Ставя командирам полков боевую задачу, он уделял особое чуткость организации взаимодействия. Полки должны предстать над целями вместе с тем, минута в минуту, на заданных высотах и с разных направлений. Это вынудит противника распылить жар зенитной артиллерии по нескольким ударным группам наших самолетов и в то же время даст вероятность нашим истребителям сопровождения сковать вражеские истребители.
    • Рассматривая полученные от воздушных разведчиков фотоснимки целей, Токарев выбрал для 5-го полка, тот, что должен известия он сам, что ни на есть немалый транспорт.
    • — Этот потопим мы, — сказал он мне. Самолеты ИЛ-4, находившиеся на вооружении 5-го полка, уступали в скорости тем, из которых состояли остальные полки, — ПЕ-2, «бостонам», «аэрокобрам». Поэтому 5-й полк взял старт на сорок минут раньше других авиачастей. Но в различие от них свойский путь пролегал на значительном удалении от берегов Крыма, и шли мы без истребительного прикрытия.
    • День ясный, ослепительный. Слабый западный ветерок не нарушает безмятежного спокойствия моря. Оно, вроде гигантское зеркало, отливает солнечным блеском. Любуясь бескрайней морской лазурью, я не без тревоги думаю, как-то пройдет сосредоточенный потрясение авиадивизии. Ведь это было в первый раз в моей практике.
    • И, как будто подслушав мои мысли, подает звук Токарев:
    • — С транспортами противника будет покончено. В этом, Петр Ильич, нет сомнений. Но главное — самим не понести потерь от зенитного огня. И это будете зависеть от четкого взаимодействия полков.
    • На горизонте замаячил Севастополь. Мы приближаемся к нему с юга. Видны длинные пыльные полосы на аэродроме Херсонес. Это взмывают в воздух вражеские истребители, встревоженные приближением нашей авиации. Справа замелькали огненные вспышки — вступила в занятие зенитная артиллерия. Но уже ничто не может отвлечь нас от целей. Мне видны визуально и сквозь оптику бомбоприцела два транспорта у причала. Ложимся на боевой вектор движения. Прекращаем противозенитный маневр. Все замерло на десятки секунд. И нежданно-негаданно с правой стороны от флагмана — падающий авиалайнер и два парашютиста. Чей тот самый ИЛ-4? Слышу разгневанный звук! Токарева:
    • — Сволочи, сшибли Скробова... Ну, мерзавцы, получайте...
    • Токарев твердо выводит авиалайнер на уголок сброса бомб, и они устремляются на мишень. А через немного секунд огромный транспорт покрывается разрывами, очень кренится, его кормовая количество одним духом погружается в воду.
    • — С одним покончено, — слышу взволнованный звук Токарева и переношу точка зрения на иной транспорт. Как раз в тот самый миг на нем взрывается немного серий бомб.
    • Только ныне я вижу внизу уходящие от цели по едва пикирования самолеты ПЕ-2 нашего 40-го бомбардировочного авиаполка, тот, что ведет начальник И.В. Корзунов...
    • А с правой стороны ожесточенный воздушный махач ведут истребители прикрытия 11-го гвардейского истребительного авиаполка под командованием К.Д. Денисова. Еще дальше — столбы дыма и пламени. Горит склад топлива, на тот, что метко сбросили бомбы экипажи 36-го минно-торпедного авиаполка, ведомые Героем Советского Союза А.Я. Ефремовым.
    • Удар блестяще удался. Все три цели уничтожены. Мы с потерей высоты уходим на юг, в море. Уже исчез из поля зрения Севастополь, только видны поднявшиеся приподнято в небосклон клубы черного дыма.
    • Я выдал командиру дивизии вектор движения полета, и мы, ещё набирая высоту, устремляемся на восток.
    • Только в настоящее время отлегло от сердца у Токарева, в наушниках послышался его голос:
    • — Ну что ж, сделано все как будто бы как задумано. И что ладно, что рaдует — все полки оказались на высоте положения. Все показали меткость бомбовых ударов.
    • Слушая командира дивизии, я думал о нем, о Николае Александровиче Токареве. Ведь это его заслуга. Это он вывел близкое соединение в ряды лучших в Военно-Морском Флоте, обучил летный состав смелости, железной выдержке, грамотным тактическим приемам боевых действий, умелому использованию оружия».
    • В декабре 1943 г. 1-я мтад была преобразована во 2-ю гвардейскую минно-торпедную авиационную Севастопольскую дивизию.
    • 22.01.44 г. ему было присвоено воинское звание гвардии генерал-майор авиации.
    • 31.01.44 г. погиб при выполнении боевого задания по уничтожению конвоя противника в районе Евпатории. Ночью захоронен местным жителем в поле на месте посадки горящего.
    • Позднее руководство ВВС ЧФ организовало перезахоронение тела на Театральной площади Евпатории.
    Герой Советского Союза (1940)
    Государственные награды:
    • Медаль "Золотая Звезда Героя Советского Союза № 89.
    • орден Ленина (1940)
    • орден Ленина (посмертно)
    • орден Красного Знамени (1942)
    • орден Красного Знамени (1943)
    • орден Отечественной войны 1-й степени (1943)
    • орден «Знак Почёта» (1938) - "за успешное обучение молодых летчиков торпедометанию"
    • медали
    Генерал-майор (22.01.1944)
    Член ВКП(б) с 1926 г.

    Память:
    • Имя Токарева было присвоено дивизии, которой он командовал, а ещё населённому пункту в Ленинградской области, школам в Евпатории и Туле. В Евпатории ему установлен монумент.

    Генерал-лейтенант авиации Хохлов о гибели Токарева: «31 января единственный из полков авиагруппы осуществлял бомбовый потрясение по противнику в открытом море. Сброшенные бомбы не причинили существенного вреда вражескому конвою, поставленную боевую задачу воспрещено было считывать выполненной. Николай Александрович как всю дорогу, рядом к сердцу воспринял неудачу. Принял вывод – воспроизвести боевой вылет.
    Медлить было запрещено. Расчетные данные говорили, что вражеский конвой в скором времени втянется в порт Евпатория. А там – малые глубины, не позволяющие использовать авиационные торпеды. Противника нужно было во что бы то ни стало перехватить в море. А для этого не позже чем как посредством час надобно вылетать.
    Токарев так и сказал командиру 36-го мтап: "Даю час на подготовку торпедоносцев к вылету.Группу самолетов поведу сам…" Спустя полчаса… Николай Александрович уже прибыл на аэропорт. Однако рапорт командира полка оказался неутешительным. В готовности к вылету покуда только два торпедоносца. На подготовку остальных восемнадцати уйдет не менее часа. Тщетно прождав с 30 мин, Токарев, чтобы не выпустить время, поднял в воздух два торпедоносца. Но… единственный из самолетов из-за неисправности тут же опустился на аэродром… На морскую мишень вылетел только единственный торпедоносец Токарева в сопровождении восьмерки «аэрокобр»… Генерал-майор Токарев обнаружил конвой противника на подходе к Евпатории. И тотчас же оказался в зоне плотного зенитного огня. Кроме орудий конвоя, по нашему торпедоносцу яростно вела жар береговая зенитная артиллерия – потому как берег был рядом… Токарев… прорывается посредством заслоны зенитного огня и с высоты 40 метров, с дистанции 600 сбрасывает торпеду. Она пошла на транспорт… Сотни снарядов выпустили гитлеровцы по уходящему от цели… торпедоносцу… и он загорелся. Пилот получил серьезное ранение. Но несмотря ни на что, Токарев дотянул до земли и посадил горящую машину в поле».

    Герои Советского Союза Басманного района - басманка.рф/wiki/g/1316
    Ответить Подписаться